February 6th, 2016

Грани Зла \ Континенты Америки \ Меньшее из зол 5

ДИКТАТУРА МАГИСТРАТУРЫ

Не сложно заметить, что в районе 12-го века по Р.Х, из многочисленных культур и образований Атлантического корня, на территориях Центральной и Южной Америки стали зарождаться два совершенно новых образования. Именно в этот период демоническим разумом было решено выдвигать на основе тогда существовавшего цивилизационного питательного бульона новейшие модели, призванные объединить все человеческие ресурсы всех племён и народов этих континентов под сатанинской эгидой. Естественно, такие образования должны были постепенно проходить своё Тёмное совершенствование, опробирование различных методов и оттенков социальных устройств, и в результате жёсткой, кровавой конкуренции, вывести на арену сильнейшего и самого жизнеспособного из них, что так присуще Планетарному Противобогу.
Как видно, заботливо формировавшаяся Тёмной Рукой Империя Ацтеков, представляла из себя модель с наиболее внешне выраженными демонопоклонническими чертами, что ни сколько не умаляет характерную суть их конкурентов – Инков. Там Тёмная сторона, в сравнении, не так бросалась в глаза, но человеческая личность неумолимо оказывалась в порабощении, её творческие импульсы уродливо направлялись в «нужное русло», что давало Хозяину тот же эффект и мы, даст Бог, подробнее рассмотрим это при их исследовании, в соответствующей части. А сейчас об их «конкурентах».
Основой экспансии и ядром нового образования, как мы помним, было выбранное Хозяином племя теночков, во главе со жрецами крайней степени демонизации (если вообще в таком вопросе может существовать крайняя степень). Верховным «богом» для них оставался Уицилопочтли, и требования этого кровожадного демона, вкупе с требованиями модифицированного «бога» тольтеков Тескатлипоки, настолько возросли, что ко времени прихода испанцев вся военная мощь теночков, распространившаяся на большую часть Центральной Америки, оказалась направленной не столько на возвышение империи, сколько на добывание пленников для принесения в жертву. В самом деле, доблесть воина определялась не количеством убитых им врагов, а числом пленников, присоединенных его стараниями к бесконечной веренице несчастных, взбиравшихся вверх по ступеням пирамид, чтобы окончить свою жизнь на жертвенных камнях. Эта картина наглядно встаёт перед глазами у того, кто посмотрел замечательный фильм талантливого актёра и, как оказалось, не менее одарённого режиссёра Мела Гибсона – «Апокалипсис». Историческая правда вообще весьма присуща ему, как режиссёру, чего стоит только сага «Храброе сердце» о героической борьбе шотландцев, но тут он превзошёл самого себя. Абсолютно всё, любые детали и характерные мелочи, вплоть до актёров, набиравшихся из индейцев, говорящих и играющих на индейском языке, всё соответствовало духу и букве того времени. А как потрясающе передана именно демоническая атмосфера этой империи, поругание и жестокое перемалывание ей всего Светлого и человеческого и, как закономерный результат, выданная Божественными Силами ей «чёрная метка».
Но вернёмся к действительности. Ацтекам внушалось «сверху», что силы природы должны быть персонифицированы, и тогда на них можно будет воздействовать, устанавливая кровавых идолов и регулярно принося им жертвы. Поначалу человеческие жертвоприношения носили ограниченный характер, жертвы приносились только в случае чрезвычайных бедствий, дабы умилостивить «богов». Даже в период расцвета империи, когда пленники стояли в очередях, ожидая, когда им из груди вырвут сердце, ацтеки, по-видимому, ещё не прибегали к извращенной жестокости — сдиранию кожи с живого человека и вытягиванию жил. Каннибализм также поначалу был для них ритуалом; отсеченные конечности жертвы передавались семье воина, захватившего этого пленника. Однако позже каннибализм превратился в привычку, настолько обыденную, что один из конкистадоров, писавший анонимно, утверждал, что индейцы «ценят человечину более высоко, чем любую другую пищу; зачастую они отправляются на войну и рискуют своими жизнями только затем, чтобы убить и съесть».
Вообще, в Месоамерике и Южной Америке, во времена расцвета ацтекского государства, жертвоприношения были широко и повсеместно распространенным явлением; однако ацтеки практиковали их с особым размахом, принося в жертву людей в каждый из 18 праздников своего календаря.

Истины ради следует заметить, что не всегда в жертву приносился человек; частым было приношение животных. Также жертвовали вещами: их ломали в честь богов. Культ Кетцалькоатля требовал жертвоприношения бабочек и колибри. Практиковалось и самопожертвование, люди во время специальных церемоний наносили себе раны, совершая ритуальные кровопускания; носили специальные шипы, постоянно ранящие тело и пускающие кровь. Ведь кровь занимала центральное место в культурах Месоамерики, о её роли для демонических полчищ я писал в самых первых «Гранях Зла» - http://gor-kazenas.livejournal.com/5144.html . По мистическим воззрениям индейцев, человеческая кровь и человеческие сердца («душа-сердце» и «душа-кровь») нужны для того, чтобы Солнце продолжало свой путь, Луна не упала на Землю и т. п. Известно множество мифов, в которых «боги» науа жертвуют своей кровью ради «помощи» человечеству. В мифе о Пятом Солнце «боги» приносят себя в жертву, чтобы люди могли жить. (Все жертвы — для поддержания энергии солнца, которая, по мнению ацтеков, дает им жизнь). Такая мифология готовила людей к высшему пожертвованию — человеческому. Обычно кожу жертвы красили синим мелом (цвет жертвоприношения); затем жертву, в порядке живой очереди, приводили на верхнюю площадку огромной пирамиды. Здесь её укладывали на каменную плиту, живот разрезали ритуальным ножом (обсидиановым ножом сложно раскрыть грудную клетку), после чего сердце жертвы вынимали и поднимали вверх, к Солнцу. Сердце клали в особый каменный сосуд — куашикалли или чак-мооль, а тело сбрасывали на лестницу, откуда его утаскивали жрецы. Жертвоприношение считалось и, часто было, добровольным, но не в случаях с пленными; если веры было недостаточно, могли использоваться наркотики - знания в этой сфере, как вы могли уже понять из предыдущих «Граней», были запредельны. Потом от частей тела избавлялись различными способами: внутренности скармливали животным, череп полировали и выставляли напоказ в цомпатли, а остальное либо сжигалось, либо разрубалось на мелкие кусочки и съедалось или предлагалось в качестве подарка важным людям. Недавние (в 2005-м году) археологические свидетельства подтверждают удаление мускулов и кожи у части обнаруженных в крупном храмовом комплексе останков. Марвин Харрис, например, заявляет, что мясо жертв было частью рациона высших классов в качестве награды, потому что питание ацтеков включало мало белков.
Существовали и другие типы человеческих жертвоприношений, в том числе и пытки. В жертву стреляли стрелами, сжигали или топили, а кто-то подвергался сдиранию кожи с живого человека и вытягиванию жил.
Ацтекские хроники описывают, как для сооружения главного храма было принесено в жертву около 20 000 пленников за четыре дня. Однако надо весьма напрячь воображение, чтобы представить, как городское население в 120 000 человек смогло поймать, вместить и избавиться от такого числа пленников, особенно если ещё учесть то, что Ауицотль приносил их в жертву собственноручно – тогда это равняется 17 жертвоприношениям в минуту в течение четырёх дней. Некоторые ученые считают, что количество жертв не могло превышать 3000 за ритуал и что количество смертей было завышено в целях военной и мистической пропаганды.
Другие цифры взяты у Берналя Диаса дель Кастильо, испанского солдата, писавшего свои отчеты в течение 50 лет после завоевания. При описании цомпантли – как я уже говорил места с черепами жертв, расположенного в Теночтитлане, он насчитывает около 100 000 черепов. Однако для вмещения такого количества черепов цомпантли наверное должен был бы иметь в длину несколько большие размеры, вместо описанных 30 метров. Современные реконструкции некоторых не центральных цомпатли подсчитывают от 600 до 1200 черепов. Точно так же Диас заявлял, что в цомпантли Тлальтелолько, столь же важного, как и в Теночтитлане, было 60 000 черепов. Ещё цифры мы можем найти в книге Вильяма Аренса, где при раскопках малозначительного цомпатли было найдено 300 черепов.
Бернардино де Саагун, Хуан Баутиста де Помар и Мотолини́я говорят, что у ацтеков было 18 больших праздников в году. Мотолиния и Помар ясно заявляют, что жертвоприношения делались только в эти праздники. Каждому «богу» требовался определенный тип жертвы: молодых девушек топили для Шилонена, болезненных мальчиков жертвовали Тлалоку, говорящих на науатле пленников жертвовали Уицилопочтли, а ацтеков-добровольцев — Тескатлипоке.
Многие исследователи считают, что не все жертвоприношения делались у Центрального Капища (хотя по-испански он звучит как Главный Храм), некоторые совершались на Cerro del Peñón - островке озера Тескоко. Согласно ещё одному ацтекскому источнику, в месяц «тлакашипеуалистли» 34 пленника было принесено в жертву в гладиаторском бою «богу» Шипе-Тотеку, а большое число жертвовалось Уицилопочтли в месяц панкецалицтли. Это должно было составлять от 300 до 600 жертв в год, хотя Марвин Харрис увеличивает эту цифру в 20 раз, считая, что жертвоприношения совершались во всех частях (кальпулли, аст. calpulli) города. Одним словом, общего согласия у историков по поводу реальных цифр нет, что нисколько не умоляет общей картины.

Тем не менее, человеконенавистнический характер этих религиозных обрядов не должен заслонять от нас тот факт, что мощнейший планетарный демонический разум действовал не однобоко, и Ацтекская Империя стала кульминацией, высшей точкой мощного цивилизационного процесса и что во многих отношениях они были не менее развиты, чем испанцы. В манере поведения, одежде, дизайне и архитектуре они могли бы соперничать со средневековой Европой; крупнейшие из их храмов едва ли уступают в величии пирамидам Египта, а сады по красоте — садам Вавилона. Каменные сооружения оживляют в памяти архитектуру Древней Греции, их побеленные и оштукатуренные дворцы столь же прекрасны, как дворцы мавританской Испании.

Однако с европейской точки зрения это была цивилизация, полная самых удивительных противоречий. Ацтеки создали высокоразвитое рисуночное письмо, позволявшее с большой точностью вести запись событий, достоверно отображать сцены происходящего. В то же время такое письмо практически бесполезно для передачи отвлеченных идей, и его невозможно назвать (как, скажем, китайские иероглифы) полноценной письменностью – сказывалось абсолютное творческое порабощение и направление его в узкий демонический вектор.
Ацтеки обладали значительными познаниями в области астрономии. В самом деле, для европейского наблюдателя их верование представляло собой причудливую смесь астрологии и явления, которое для такого наблюдателя можно достаточно обоснованно назвать некроманией. Жрецы служили переводчиками и интерпретаторами не только языка «богов», но и языка звезд. Одним из выдающихся примеров искусства, сформированного в этом русле, является замысловатая резьба большого Календарного Камня. В центральной его части представлены четыре эры разрушения и возрождения мира - мифология более ранних, вплоть до Атлантиды, культур, включенная ацтекскими жрецами в собственное учение (здесь мы наблюдаем основополагающее совпадение с Ведами). Остальная часть камня в высшей степени информативна: это ясное объяснение того, как жрецы-астрономы пользовались своим солнечным календарем. Деление года на 18 месяцев по 20 дней каждый оставляло свободным короткий месяц из 5 дней, причем все они считались несчастливыми и требовали умилостивительных жертв. Каждым месяцем из 20 дней управлял какой-либо бог или богиня, подобно знакам Зодиака. Дни определялись номером и названием месяца, как и в нашем календаре (например, 15 тосостонтли). Также существовал гадательный цикл из 260 дней, основанный на 13 числах и 20 знаках, повторявшихся сериями (например, 5-й Калли или Дом). Каждый день, таким образом, можно было определить по любой из этих двух систем независимо. Все это было очень сложно, так как гадательный цикл описывался посредством пиктографического письма в тональаматле — длинной, сложенной полосе амате — бумаги из коры фигового дерева, причем обычно на каждую неделю года отводилось по две «страницы». Такая «книга» служила жрецу служебным справочником, жреческим альманахом, использовавшимся для составления гороскопов; таким образом, она управляла жизнями всех людей. И при рождении ребенка и при заключении брака жрецы советовались с этой Книгой Судьбы — тональаматль. Для последователей Кастанеды первая часть этого слова – тональ, однозначно говорит о привнесении знания о мире и социуме из «потустороннего», из нагваля.
Каждое важное действие — личное или политическое — требовало одобрения Жреческого Сословия, столь же влиятельного, как в Египте времен фараонов. Система управления в государстве ацтеков немногим уступала системе государственного управления Европы XVI века. Всякая власть проистекала от монарха. Но правители ацтеков не передавали свою власть по наследству. Их избирало из членов правящего дома небольшое число выборщиков, впоследствии составлявших своего рода тайный совет и становившихся главными советниками короны – самый костяк Тёмного Жречества. Таким образом, сохранялась непрерывность стабильного правления, а правители с рождения готовились к тому положению, которое могли занять в результате выборов. Для воинственной расы вполне естественно, что достойный кандидат должен был непременно отличиться в сражениях. Но к моменту вступления на престол Монтесумы жречество достигло такого положения и могущества в обществе, что решение выборщиков в значительной степени определялось положением кандидата в среде жреческого сословия.

Центральный Дворец представлял собой громадный сложный комплекс, место расположения правительств всех вассальных городов и провинций Империи Ацтеков, центр власти и могущества. Масштаб этой власти можно приблизительно представить по описанию одного испанского автора: каждый из тридцати крупнейших касиков, живших часть года в «старом Мехико», насчитывал в своих владениях не менее ста тысяч вассалов. А поскольку эти громадные владения, как и другие, меньшего размера, формировались путем выделения земли в качестве вознаграждения за военную службу и налагали на их обладателя обязательства в случае войны, система в целом, в сущности, была феодальной. Организация военного дела в Империи Ацтеков отличалась особой четкостью. Как и в Римской Империи, все вассальные государства обязаны были выставить определенное количество воинов. Существовали и Военные Ордена, похожие на аналогичные образования Испании, правда идущие корнями в идентичные кланы в Атлантиде, а потому основой и подоплёкой имевшие реальную Боевую Магию - с оборотничеством в дозорных соколов – аналогов современных беспилотников (чего, кстати, можно проследить и в одной из наших былин о дружинах Русичей); или боевых вепрей (в нашей истории это были боевые медведи, правда весьма единичны и редки, как впрочем и соколы) и много чего другого, применительного к тому времени и к тем массивам больших, вооружённых холодным оружием армиям людей, что для современного сознания воспринимается с трудом. Всё это обеспечивало армейскую элиту - Боевых Магов. Они имели собственную форму, собственные эмблемы, иногда вырезавшиеся также на деревянных шлемах, и членам их были дарованы особые привилегии. Зрелые воины выделялись среди остальных своим платьем, богатство которого соответствовало их заслугам, а военные вожди носили на спине рамки, украшенные яркими перьями. Воинское подразделение, аналог легиона или полка, состояло из восьми тысяч воинов, разделенных примерно на двадцать отрядов, каждый под началом младшего командира. Каждое подразделение и каждое племя имело собственный яркий штандарт из перьев, так что общий вид большого мешикского войска (ацтеки называли себя «мешики» в память о племенном вожде Мешитли) представлял собой картину фантастической яркости.
Неподчинение приказу каралось смертью. Но не этот признак воинской доблести шокировал даже огрубевших в сражениях испанских солдат. Для мексиканцев война представляла собой мистический обряд, человеческий эквивалент постоянной борьбы стихийных сил природы. Сражаться означало быть настроенным в унисон с внушающими ужас ритмами вселенной - так действовало, все слои общества пропитавшее, магическое воспитание и отношение к жизни и смерти. "Смерть, как советчик" - как я уже говорил.
С ранней юности ацтеки тренировали свои мускулы на специальных полях для игры в мяч, бедрами и локтями ловко швыряя твердый резиновый мяч и пытаясь прогнать его через кольца, укрепленные на боковой стене. Эта атлетическая игра восходит, как считают историки, к I тысячелетию до н. э., но мне представляются её корни, тянущиеся из «мистического» Ацтлана. Вполне возможно, она являлась когда-то фактором, который в наше время антропологи назвали бы «отвлекающей деятельностью», предназначенной для того, чтобы канализировать агрессивные инстинкты и уменьшить, таким образом, общее напряжение в обществе и опасность несанкционированных конфликтов и войн. Ацтеки, однако, использовали ее и просто как средство тренировки.
Когда же войн не было, воины ацтеков участвовали в формализованных, похожих на гладиаторские бои схватках, известных под названием Война Цветов. В чем-то они были родственны европейским рыцарским турнирам, правда с большим размахом, с нападением на целые области, уже и так входившие в состав империи, где нападавших должны были встречать с цветами. Подобные столкновения происходили по договорённости как между противниками в эпоху мира, так и между союзными или вассальными городами. Тела погибших воинов кремировали с почестями, поскольку их души отправлялись по поверью прямиком в «ацтекскую Валгаллу», а плененные воины с честью встречали свою смерть на жертвенном камне.
Однако не всё у ацтеков было в таких крайностях, население должно было чувствовать на себе и некую заботу. Существовали госпитали как для раненных в сражении воинов, так и для больных и искалеченных. Известно так же о некоем подобии пенсионной системы, что для того времени было просто немыслимым! Вообще, надо сказать, что общий достаток населения был высок, никто не голодал и не просил милостыню.
Строго соблюдался и дипломатический иммунитет послов, если только они придерживались основных дорог. Дороги были потрясающими и повсеместно. Государство ацтеков обладало высокоразвитой законодательной системой. В каждом городе был свой верховный судья, назначаемый «короной». Ему подчинялся суд магистрата из трех судей. В сельских районах местные магистраты избирались непосредственно населением!, а на уровне родовой общины ответственность за закон и порядок лежала на должностном лице, аналогичном деревенскому констеблю. Коррупция чиновников каралась смертью. Привычка к жестоким обрядам привела к тому, что смертная казнь служила наказанием за многие преступления — за убийство, даже за убийство раба!, за воровство, за изменение границ земельных участков, за обмер, мотовство!, даже за пьянство. За менее серьезные проступки грозило рабство. Ни один человек не мог родиться в рабстве, но родители имели право продать своих детей. Сама система рабства, однако, также регулировалась очень точными и конкретными законами.

Итак, мы с вами, отмотав назад, можем наблюдать весьма совершенное, отлаженное государственное устройство, где нет ни голодных, ни безвинно притесняемых. Подданные чувствуют защиту и справедливость закона, его строжайшее, неумолимое исполнение на всех вертикалях и уровнях. Да, мир вокруг суров и требует постоянного замаливания и замасливания, рек крови и холмов сердец, чтобы солнце продолжало всходить, а жизнь продолжаться, чтобы боги были благосклонны к любимому государству – но таков страшный, бушующий мир вокруг, …и не мы, простые подданные, его придумали. И вот, чтобы его неумолимость и хаос не надвигались на нас, на нашу страну и государство, такое справедливое и могучее, оно само должно распространяться во все стороны света, от одного края земли с водой-до-неба, до другого такого же края. Да будет так.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.