March 2nd, 2016

Грани Зла / Континенты Америки / Меньшее из Зол 6

Жизнь под прессом Отца-Солнца или Магический Социализм Инков 1.


Только что перед нашим взором прошла отталкивающая картина распухшей на жертвенной крови и выстланная фундаментом из вырванных сердец империя Ацтеков. Как выразилась моя постоянная читательница mila_nov «…от этой цивилизации, меня передергивает, как будто наждачная бумага в руках». И действительно – во все сферы жизни проникшая, всё пропитавшая демонизированная магия с рождения до смертного одра ставила человека в такие условия, так переворачивала с ног на голову всё мировосприятие и ощущение жизни, что подавляющее большинство подданных этого сатанинского образования накрепко привязывались к Тёмным Мирам, и их посмертие было удручающе ужасным.
Но как мы уже знаем, характерной чертой дьявольского проникновения в Мир людей, его почерком, является создание под его эгидой двух противоборствующих сторон, дабы в смертельной схватке между собой выявить сильнейшего и наиболее «способного». (Сделайте себе ещё раз жирную «зарубку на подкорке», ведь это один из основных признаков, по которому мы с вами будем в дальнейшем, даст Бог, выявлять его «руку» и в новейшей истории и непосредственно в наши дни.) При этом во время такой схватки включается магический принцип «смерть, как советчик» и нарабатываются ценнейшие навыки, недополученные бы в обычных условиях, а длящееся кровавое противостояние умножает людские страдания и «реки крови», так необходимые Тёмному Стану. (Здесь несколько подробнее об этих механизмах - http://gor-kazenas.livejournal.com/5144.html ).
И тут вырисовывается любопытный момент. Во-первых, при беглом и даже не беглом знакомстве с инкской цивилизацией, мы не найдём такой откровенной, выпирающей во всех сферах жизни демонизации, верениц объятых ужасом пленников к жертвенникам и кровожадных ритуалов. Обычно восприятие их культуры ассоциируется с некоей загадкой, глубоким проникновением в тайны мироздания и потрясающим искусством. Во-вторых, ни о каких, даже намечавшихся, противостояниях или стычках этих двух империй, к приходу конкистадоров, нам не известно и известно быть не могло – такого просто не было. Уж не пылкое ли всё это воображение автора?
А вот тут и включается та логика «противостояния и влияния Божественного и Демонического на наш бренный Мир», которая и позволяет более полно и с большей вероятностью предрекать, куда направляется (или направлялся, как в нашем случае) вектор событий, что расширяет инструментарий прогноза в наших руках, от только геополитического и исторического. Вот и давайте вместе со мной (я сам чайник) двигаться в этом направлении, совершенствуя и оттачивая своё будущее мастерство. А для начала я раскрою вам, где и в каких мелочах и деталях прятался Дьявол - отец лжи в этой созидаемой им иной, отличной от Ацтеков, модели империи.

Для этого мы должны вернуться к истокам инков, рассмотреть их религиозные воззрения и культуру, и прежде всего особенности управления, связанные с пирамидальной структурой государства и абсолютным подчинением «отцу» — верховному Инке.
Путем скрупулезного анализа предоставляемых многочисленными археологическими находками доказательств учёным удалось постепенно прийти к пониманию того, что Инки, подобно Ацтекам в Мексике, вобрали в себя и приписали исключительно себе все достижения существовавшей до них достаточно развитой культуры. Например, посещение chullpas в Сильюстани неоспоримо доказывает, что даже технология строительства из каменных блоков без применения раствора не является изобретением Инков. Chullpas — высокие каменные погребальные башни позднего периода Тиауанако. Выпавшие каменные блоки раскрывают секрет прочности кладки без помощи раствора и ее сейсмической устойчивости, который заключается в наличии выступа, входящего в гнездо на вышележащем блоке, а иногда даже сплошного выступающего ободка. Мастерство строителей этих башен даже выше, чем строителей инкской столицы Куско.
В искусстве керамики доинкские культуры также превосходили Инков. Этот факт подтверждает коллекция huacos (керамики, добытой из погребальных камер старых кладбищ) Брюннинга, выставленная теперь в Ламбаеке. Даже качество тканей и отделки инкских одеяний не может сравниться с древними церемониальными мантиями и головными уборами, обнаруженными в сухих погребальных камерах в Паракасе и составляющими теперь экспозицию одного из самых интересных залов археологического музея в Лиме.
Когда человек впервые поселился в этих высокогорных бассейнах, в наше время называемых punas, ортодоксальной науке точно неизвестно, однако радиоуглеродный анализ находок на одной из древних стоянок даёт оценку в не менее девяти тысяч пятисот лет назад, что весьма точно вписывается в картину гибели Атлантиды.

Андские плоскогорья представляют собой полный контраст прибрежной пустыне. Шесть огромных бассейнов — Кахамарка, Уайлас, Уануко, Мантаро, Куско и Титикака — расположены на высоте от 2.5 до 4-х тысяч метров и ограждены горами, над которыми возвышаются величественные снежные пики Кордильер, горными цепями Сьерра-Бланка и Сьерра-Негра. На юге над современным городом Арекипа возвышаются три громадных вулканических массива — Чачани, Мисти и Пичу-Пичу — высотой порядка 6-ти тысяч метров. Вулкан Эль-Мисти представляет собой такой совершенной формы конус, что может сравниться с Фудзиямой, и он до сих пор активен. И в наше время большая часть территории Перу подвержена землетрясениям - Уачо, город на побережье к северу от Лимы, был сильно разрушен в октябре 1966 года. Даже плоскогорья сейсмически небезопасны, поэтому Инки и другие народы Атлантического корня, жившие в Андах до Инков, зачастую не скрепляли камни, составлявшие стены их жилищ, а иногда складывали их ступенчато, пользуясь наработками своего древнего Атлантического зодчества. Большая часть лучших образцов колониальной архитектуры в самом Куско была разрушена именно потому, что испанцы недооценили серьезность испытаний на прочность, которые предстояло выдерживать их строениям.
Мало какие области Земли отличаются столь фантастически богатым ландшафтом, как западное побережье Южной Америки; здесь география вертикальна, и климат определяется скорее высотой, нежели географической широтой.
Как известно, человек и его окружение, его социальное устройство - формируется ландшафтом. Ландшафт влияет на внешность, на физиологию, на менталитет, на структуру государства. От него зависит, какие квадры (варны, касты) будут рулить в госустройстве, какие численно преобладать, а какие сводиться к статистической погрешности – то есть сама структура государства. (Россия - не исключение.)

Здесь особенности ландшафта — существование на большой высоте оптимальных условий для жизни при использовании скотоводства и земледелия — привели к формированию практически уникальных анатомических и физиологических характеристик. Для всех обитателей высокогорья характерны небольшой рост и плотное сложение; средний рост мужчины 1м 60, женщины —1м 50. Уникальна степень развития легких, объем которых почти на треть больше, чем в среднем у человека, на 2 литра больше объем крови, почти двойной гемоглобин, количество красных кровяных телец от 5 до почти 8 миллионов, сердцебиение более медленное. Как ни поразительно, физиологические особенности не наследуются !!!, а развиваются индивидуально в юности.
Жители долин, отделенных друг от друга горами, почти не смешивались с пришельцами, и сегодняшние индейцы кечуа, особенно на юге, — коренастые, с широкими лицами; женщины в круглых, надетых немного набекрень фетровых шляпах и мантиях из шерсти ламы, мужчины в разноцветных шерстяных шапках (некоторое время назад, в определённых кругах, была на них мода в Москве, да и сейчас, время от времени можно заметить такую на ком-нибудь из «креативных») и пончо — в основном такие же, какими их увидели конкистадоры Писарро в 1532 году. Это люди, привычные к одиночеству больших пространств, их тела и души сформированы страной, в которой они живут, — миром скал, дождей и бурных рек, где каждый участок с травой, дающей им жизнь, огражден горными стенами. Даже их движения необычны. Они либо стоят так тихо и неподвижно, явно попусту не расходуя кислород, что, подобно животным, сливаются с ландшафтом, либо передвигаются легкой шаркающей трусцой, как несомые ветром листья. Они редко ходят быстрой и энергичной походкой, (как мы с вами, особенно в больших городах) только если перепьют своего чичи.)))
Обилие плодов животноводства и земледелия означало неудержимое разрастание крестьянской 4-й квадры (шудры). Труднопреодолимость естественных горных преград, отделяющих такие богатые плоскогорья друг от друга - сводило на нет обмен и торговлю, нивелируя 3-ю квадру торговцев (вайшьи). Соответственно, множество ресурсов не делало жизненной необходимостью отбирать их у соседей, плюс их локальная природная недоступность - убирало из социума за невостребованностью 2-ю квадру аристократов-воинов (кшатрии), но так как свято место пусто не бывает – размножало и выдвигало главенствующей 1-ю, то есть духовников – жрецов – браманов. В итоге сложилось строение общества 1-4. (Забегая далеко вперёд, в России 2 – 4).
История Инков начинается с легенды, которая из уст в уста передавалась среди них. Однажды первый инка – Манко Капак и его сестра-жена Мама Окльо, выполняя священную волю своего великого отца Солнца-Инки, вышли из вод заповедного озера Титикака, чтобы создать огромную страну, где будут поклоняться их божественному отцу, который подарил им волшебный жезл, с помощью которого должно было отыскать лучшее место для строительства города, который станет столицей новой великой империи. Империи Солнца.
Именно так, с легендарного первого инки, сына Солнца и началась династия правителей Инков, каждый из которых постепенно (но незначительно) расширял пределы Империи. Их царствие продолжалось почти двести лет, пока на горизонте истории не возник инка Пакачули, по биографии которого смело можно писать романы и ставить художественные кинофильмы. Именно с ним связано начало резкого расширения границ Империи и создание новой истории Инков. По легенде, Пакачули велел уничтожить все предыдущие «документы», как недостойные великой Империи Инков. Многие даже его имя – Пакачули – переводят как инкское название «Конец старой и начало новой эпохи», а все, что совершали прежние инки до этого, практически бесследно кануло в Лету, нам остались лишь имена даты и предания, дошедшие через третьи руки. Но, как компенсацию исчезнувшей истории, Пакачули повелел подробно записывать все свои деяния. Так в дальнейшем поступали и все его наследники.
В 1438 году, первом году его правления, империя инков обрела новую историю и новый толчок к развитию. Это было начало злотого века Инков. То есть Планетарный Противобог непосредственно, уже минуя собственные Инстанции, приступил к ускоренному расширению и совершенствованию своего проекта и, как мы видим по тому историческому ландшафту, сделал это одновременно с другим своим параллельным детищем. Ведь, как известно, около 1428 г. под предводительством вождя Ицкоатля Ацтеки одержали ряд побед над соседями — племенами Тешкоко и Тлакопана, вступили с ними в союз и образовали конфедерацию трех племен, после чего начали подобное победное шествие на своей части Америки.
После смерти Пакачули его сменил на престоле сын – инка Тупак Юпанки, так же ставший великим полководцем и удачливым императором-завоевателем. Ему на смену пришел племянник – Уайна Капак. Именно эти трое инкских владык и создали Великую Империю Инков, на землях которой жило более десяти миллионов человек, и в период своего полного расцвета она превосходила воинской мощью прославленную Римскую империю.


Дальнейшую структуру этого поста мне пришло на ум… нет, точнее будет – «ко мне пришло на ум» построить следующим образом. Я выложу выдержки и описания многих сфер жизни и деятельности этой Империи, данные различными независимыми исследователями и летописцами, кое-что отстранённо выдам сам. Непредвзятые учёные и очевидцы будут описывать основные срезы общества, и только некоторые их мысли выделю заглавными буквами и предлагаю вам самим прийти к тем же заключениям, увидеть ту же картину, что я обрисую в виде выводов в конце.


Воспитание детей

Гарсиласо, которого его мать, из индейцев палья, самого вырастила в традициях инков, сообщает интересные сведения о воспитании детей при правлении Инков:
«Они воспитывали своих детей необычным образом, как Инки, так и простонародье, богатые и бедные, без различия, НИСКОЛЬКО НЕ ПРОЯВЛЯЯ НЕЖНОСТИ. Как только дитя рождалось, его обмывали в воде и заворачивали в покрывала. Каждое утро перед тем, как запеленать, его купали в холодной воде и часто выставляли на ночной холод и росу. Их руки оставались запеленутыми внутри покрывал более трех месяцев, потому что полагали, что, если их высвободить ранее, дети вырастут слаборукими. Они лежали в колыбелях наподобие грубо сколоченных скамеек на четырех ножках, из которых одна была короче остальных, так что колыбели можно было качать. Постелью, на которую младенца укладывали, была грубая сеть, лишь немногим менее жесткая, нежели голые доски. Матери НИКОГДА не брали младенца на руки и не сажали на колени, ни во время кормления грудью, ни в каких иных случаях. Мать наклонялась над младенцем и давала ему грудь. Это делалось трижды в день: утром, в полдень и вечером. За исключением этих трех раз, молока не давали, даже если дети плакали. Достигнув возраста, когда он мог ходить на четвереньках, ребенок начинал сосать грудь, стоя на коленях, и ему приходилось обходить вокруг матери, чтобы добраться до другой груди, а она при этом совсем ему не помогала. Мать растила дитя сама и никогда не отдавала его няньке, даже если была знатного рода, разве только была больна».
Ребенка кормили грудью, пока у матери хватало молока. По словам Гарсиласо, «когда ребенок вырастал настолько, чтобы его можно было выпустить из колыбели, в земле выкапывали яму, чтобы он мог в ней возиться и играть. Мать, чтобы ей не пришлось брать его на руки, ставила колыбель в выкопанное в земле углубление, которое было ребенку по грудь. Яма была глубиной до подмышек ребенка и выстелена тряпьем, а еще в ней лежали несколько игрушек, чтобы он мог забавляться».

Национальный характер

А сейчас обратимся к исследовательскому авторитету Энн Кенделл, весьма непредвзятому и, кстати, завзятой материалистке, что даёт большую в нашем случае объективность.
«Атмосфера, которую инки создавали благодаря пышному великолепию тщательно разработанных публичных церемоний, празднеств и религиозных обрядов, играла важную роль при объединении многих культур и народов Империи в единую нацию, в то же время предоставляя народу развлечения и возможность ХОТЬ КАК-ТО САМОВЫРАЖАТЬСЯ, тогда как в обычных обстоятельствах ЭНЕРГИЯ ЛЮДЕЙ НАПРАВЛЯЛАСЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В РУСЛО ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Возможно, именно непреодолимость условий окружающей среды придавала мировоззрению жителей гор ПРИВКУС ФАТАЛИЗМА.
Трудно воссоздать национальный характер инков. Инки видятся то жестокими и властолюбивыми тиранами, то благородными распространителями культуры. Они были искусными и хитроумными воинами, у которых наивысшими добродетелями считались храбрость и повиновение. Они проявили себя как великолепные организаторы, почти что ПУРИТАНСКИ ОДЕРЖИМЫЕ ТРУДОМ. Искусство их говорит о такой изощренности в сочетании с изяществом, какая дотоле не была характерной для жителей Анд.
Наиболее поразительная и характерная черта инков – их реализм и способность рационализировать свою философию. Смешение властолюбия и идеализма в сочетании с реалистическим подходом к суровой, неподатливой окружающей среде позволяло инкам совершенствовать экономику государства, давая подданным уверенность в завтрашнем дне, хотя это и достигалось за счет ОГРАНИЧЕНИЯ ЛИЧНОЙ СВОБОДЫ».
«В большие барабаны били главным образом во время военных действий, и некоторые из них, особенно те, что использовались во время триумфальных шествий, были сделаны из кожи вражеских воинов, захваченных в сражении.
Простолюдины, которых ПООЩРЯЛИ К САМОВЫРАЖЕНИЮ ЧЕРЕЗ СОПЕРНИЧЕСТВО В ФИЗИЧЕСКОМ ТРУДЕ, вероятно, нуждались в некоторой разрядке перед новым напряжением сил. Однако это обеспечивалось и менее интенсивными развлечениями, чем спортивные, – пирами и танцами на праздниках».
Социальная организация
Империя инков создавалась как объединение малых групп, родственно связанных внутри, каждая со своим собственным культом предков, которые были интегрированы в более крупные структурные единицы. Социальная организация инков была строго иерархичной, и родственные взаимоотношения в семье и в жизни граждан были очень четко определены, так что ни отдельный человек, ни семья или более крупная ячейка НЕ МОГЛИ НЕ ЗНАТЬ СВОЕЙ РОЛИ как внутри своей провинции, так и на территории всей империи при любых заданных обстоятельствах.
В любой области Империи КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИГРАЛ ОПРЕДЕЛЁННУЮ, СТРОГО ОЧЕРЧЕННУЮ РОЛЬ И ИМЕЛ ОБЯЗАННОСТИ, которые должен был исполнять. Ответственность, которую он нес, дифференцировалась согласно рангу и статусу, но его обязанности были либо политическими, военными или экономическими, либо связаны с церемониями и ритуалами. На самом верху иерархической, социальной и административной пирамиды находился правящий род – высшая аристократия, проходящая определённую подготовку с магическим оттенком в особых школах и населяющая столицу Куско, возглавляемая Инкой.
Правители Инков утверждали, что их род по прямой происходит от Солнца через своего предка Манко Капака, а следовательно, как представители Солнца на земле, императоры правили по божественному праву. Власть правителя был абсолютной: теоретически Сапа Инка (Верховный Инка) рассматривал всех мужчин в своей империи как своих сыновей, а всех женщин – как своих законных супруг. Его контроль над столь обширной территорией мог, однако, обеспечиваться только благодаря эффективному управлению, отлаженной военной организации и при поддержании среди подданных некоторой степени довольства. Его правление было в самом деле настолько эффективно, что он фактически неограниченно контролировал своих подданных.
Каждая провинция отвечала за поставку в императорские (правительственные) кладовые определенной доли податей в продуктах и вещах. В дальнейшем оттуда шло распределение на все!!! слои населения, особенно бедствующим и нуждающимся, больным и калекам, пережившим неурожай или другие неблагоприятные последствия.
Большинство простолюдинов были крестьянами, которые не только возделывали поля императора, снабжая питанием инков, кураков (управляющих провинцией, обычно местных) и всех, кто служил Империи, но еще и трудились на «землях Солнца» и землях, принадлежащих другим религиозным культам. Отдельных налогоплательщиков соответственно организовывали, чтобы они совместно создавали требуемый продукт, так же поданных могли отбирать для выполнения выделенных имперских работ, таких как ремонт мостов, прислуживание в гостиницах на главных дорогах и многое другое. Для этого их в любой момент могли призвать для исполнения одной из трех основных государственных повинностей: служба в Армии, в Общественных Трудовых Силах!!! или на рудниках. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТРУДОВЫЕ СИЛЫ – с ума сойти!!!
Как замечает Энн Кенделл: «Отдельный человек НЕ ИМЕЛ НИ ВРЕМЕНИ, НИ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, чтобы заниматься частным предпринимательством. А религиозные, публичные ритуальные зрелища и празднества организовывались правительством».

Закон

Если бы даже у простолюдина и возникло побуждение заняться индивидуальным предпринимательством или честолюбивое стремление обзавестись предметами роскоши, этому основательно препятствовали законы, касающиеся частной собственности. Ни одному общиннику не было позволено владеть предметами роскоши. Они считались вознаграждением за службу. Этот закон предупреждал преступления, связанные с собственностью, попросту за ОТСУТСТВИЕМ МОТИВАЦИИ.
Законы домашнего хозяйства требовали, чтобы КАЖДОМУ, юн он или стар, выделялись трудовые задания; они же регламентировали владение имуществом и предусматривали штат инспекторов!!!, посещающих каждый дом, чтобы проверить условия жизни и санитарное состояние. Закон о бедных!! обеспечивал стариков и нетрудоспособных предметами первой необходимости со складов императора; точно так же законы предусматривали, чтобы все путешествующие по служебной надобности были обеспечены ночлегом и питанием, и все это бесплатно.
Существовали также законы, касавшиеся путешественников. Подданные НЕ ИМЕЛИ ПРАВА выходить за пределы провинции без специального позволения своего кураки . Митима (переселенец), который покидал свой новый дом, подвергался пытке, а за вторую попытку – смертной казни. Вольность в одежде и отличительных знаках рассматривалась как одно из самых серьезных преступлений; оно решительно пресекалось по всей территории Империи. Гомосексуализм и иные извращения карались на корню. В этих случаях поступали с исключительной жестокостью: не только самих виновных, но и членов их семей казнили, а их дома сжигали, словно желая продезинфицировать всю территорию от заразы такого поведения. Другими преступлениями, за которые наказывали всю семью, были измена и убийство с помощью колдовства. Магия никуда не девалась и была прочно встроена во властную вертикаль, но «свободно гуляющая» не должна была входить в противоречие с интересами государства, ведь подданные – его ценнейший ресурс. Энн Кенделл говорит по этому поводу: «Омо, местных колдунов, обычно тайно практикующих черную магию, инки опасались и немедленно осуждали их за любой вред, который те могли причинить. К ним обращались с разными небольшими просьбами, и они утверждали, что разговаривают непосредственно с духами ВО ТЬМЕ».

Как только женился простолюдин, он автоматически заносился в список налогоплательщиков. Это делалось не только потому, что он приобретал статус взрослого, но и потому, что, вступив в брак, он становился домовладельцем и получал небольшой надел общинной земли для обработки, дабы удовлетворить нужды семьи. Ему давали целый год на обустройство в новом статусе и начало семейной жизни, прежде чем предъявить требования, но затем этих требований предъявлялось множество.
Иногда правительство предъявляло домовладельцу определенные дополнительные требования. Ребенка мужского пола возрастом до 10 лет могли отобрать для совершения жертвоприношения. Такие жертвы были относительно редки, и требование могло относиться только к отцу нескольких детей. Отец должен был отдать и дочь, если апупанака избрал ее в акльи (переводится как девственницы - в «Образовании» опишу). Отказаться не позволялось ни при каких обстоятельствах, если только он не сможет доказать, что она уже была растлена, но это влекло за собой обвинение в уголовном преступлении.
«Любой судья, который позволит себе принять взятку, приравнивается к вору и как таковой должен быть казнен» - постановил очередной Сапа Инка.
Будучи беременной, женщина не участвовала в сельскохозяйственном труде. Дети рассматривались как ценный вклад в экономику, и любая попытка избавиться от плода неумолимо каралась смертью виновной и любого, кто оказывал ей помощь.
За многие преступления, часть которых показалась бы нам сравнительно безобидной, наказание, установленное властью инков, было суровым: за явно незначительные правонарушения часто выносился и приводился в исполнение смертный приговор, что служило мощным сдерживающим фактором против всех видов преступлений.

Образование

Некоторых девочек, дочерей общинников, как уже говорил, могли отобрать для обучения в провинциальном акльа-уаси — Доме Девушек. Это были «монастыри», в которых жили Избранные Женщины – мамакуна (посвященные женщины) и акльа (девственницы). Отбирали «самых миловидных, привлекательных и обличьем, и нравом» среди девочек в возрасте от девяти до десяти лет. Эти девочки жили в столицах провинций под опекой мамакуна – монахинь, посвятивших себя преподаванию, – которые готовили их для их будущего предназначения. Мамакуна обучали девушек основам магии и повседневным женским обязанностям: безупречно окрашивать, прясть и ткать шерсть и хлопок; готовить еду и делать качественную чичу, особенно ту чичу, которая необходима для жертвенных обрядов. Когда девушки достигали возраста 13–14 лет, апупанака забирал их в Куско на Инти Райми, праздник Солнца.
В Куско акльа представляли императору, от которого затем зависело решить их судьбу. Самые красивые девушки становились служанками или наложницами самого Инки, или же он отдавал их тем, кому хотел оказать честь или наградить за службу; обычно это были инки и кураки. Других оставляли либо для особых жертвоприношений, что в гораздо меньших, на порядок, чем у Ацтеков количествах, но всё же совершались; либо чтобы прислуживать в святилищах или жить в монастырях, где они обучали новые поколения акльа.
Все сыновья инков и кураков (местных глав провинций) были обязаны посещать Йачай уаси (Дом учения) – школы с магическим оттенком в столице, в Куско. Что касается кураков, то в их случае выгода от обучения в столице была обоюдной. С одной стороны, юноши, обладавшие такой привилегией, жили круглый год при дворе Инки и получали образование в рамках инкской культуры. Это образование, однако, также служило целям идеологической обработки и формировало в них благоприятное отношение к политике инков к тому времени, когда они унаследуют должности от своих отцов. Одновременно для Сапа Инки они были удобными заложниками, чтобы гарантировать лояльность их провинций и кураков.
О жизни в школах Гарсиласо пишет: «Так как у них не было книжных знаний, обучение сводилось к практике, ежедневному повторению и опыту, и таким образом они изучали обряды, заповеди и церемонии их ложной религии и приходили к пониманию причин и оснований их законов и привилегий, узнавали их число и их истинное толкование. Они приобретали знания о том, как управлять, и становились более культурными и более искусными в воинском мастерстве. Они изучали времена и сезоны года и могли записать и прочитать историю с помощью узелков. Они учились говорить с изяществом и вкусом, и воспитывать детей, и управлять своим домашним хозяйством. Они обучались поэзии, музыке, философии и астрологии или тому малому, что было им ведомо о сих науках. Наставники назывались амауты – «философы» или «мудрецы», – и к ним относились с великим почтением». Для нас же понятно, кто эти «мудрецы» из «ложной религии», обучающие «тому малому))), что было им ведомо о сиих науках и воинскому исскуству»))).
Роув говорит, что «курс обучения занимал четыре года, каждый из которых был посвящен различным предметам: язык кечуа изучали на первом году, религию на втором, узелковое письмо кипу на третьем и историю инков на четвертом. Дисциплина поддерживалась битьем по пяткам – до десяти ударов, но учителям было запрещено назначать более одного наказания в день».

Старики и калеки

По меткому исследовательскому наблюдению Энн Кенделл «правительство Инков следило, чтобы взрослые люди всегда были заняты делом; политика состояла в том, что ЛУЧШЕ ВЫДУМАТЬ РАБОТУ, ЕСЛИ ЕЁ НЕТ, чем позволить людям распуститься, имея свободное время».
Вдумайтесь, у подданного империи ВООБЩЕ не оставалось свободного времени, а ВСЕ его трудовые и творческие импульсы тщательно контролировались, направлялись в узкое и ограниченное русло.
Как только человека определяли как «старика», он прекращал платить налоги и мог получать пособие из кладовых Инки, подобно больным или инвалидам, выполняя в то же время менее трудоемкие задания. Чунка Камайок сообщает, что «обязанность удовлетворять потребности пожилых и немощных людей возлагалась на их начальство, а в свою очередь от стариков ожидалось, что они будут заниматься чем-нибудь полезным: собирать хворост, к примеру, или траву ичу, или ловить вшей!!!, которых они должны были представлять старосте)). Кроме того, старики помогали своим семьям, время от времени делая кое-какую работу по дому, присматривая за детьми и обучая их».
Больные освобождались на то время, покуда длилась их болезнь, как и те, кто получал физические повреждения. Искалеченных, изуродованных и больных снабжали едой и одеждой, как и стариков, из всё тех же кладовых. Для них существовали также особые законы и правила. Закон, касающийся людей, родившихся с физическими недостатками, требовал, чтобы люди с одинаковым видами уродства заключали браки между собой: слепые женились на слепых, глухонемые на глухонемых, карлики на карлицах и т. д.
Уже в 1560 г. Гарсиласо отмечает, что видел всего одну индейскую женщину, которая просила милостыню, и что индейцы презирали ее за это и в знак презрения плевали перед ней на землю – так что она выпрашивала подаяние исключительно у испанцев. Позднейшие наблюдения Кобо по поводу обхождения с пожилыми и немощными дают основание предположить, что развал инкской экономической системы вынул из них определённый стержень, крах мироустройства вокруг подорвал их и они стали, словно потерянные. Он говорит, что «когда старым и больным людям давали пищу, то просто ставили ее рядом с ними, и, если они были слишком слабы, чтобы есть самостоятельно, никто не заботился о том, чтобы помочь им».

Митимаи

В соответствии с инкской системой расселения митимаев (колонистов), наиболее ненадежные группы населения перемещались на другие территории, где оказывались в окружении более давних и более лояльных подданных. Более того, никто кроме митимаев НЕ ИМЕЛ ПРАВА ПЕРЕДВИГАТЬСЯ по империи, кроме как по специальным государственным заданиям или в составе Общественных Трудовых Сил. Для митимаев такие перемещения тщательно продумывались. Инки прилагали немало усилий, подыскивая области с похожим климатом и экономическими условиями и расположенные на той же высоте над уровнем моря.
В период правления Инков существовали три типа митимаев. Самый старый, традиционный в Андах тип, возник по причинам экономическим: отдельные группы местных жителей посылались их кураками в другую провинцию, расположенную в отличающейся географической зоне, чтобы они обеспечивали родину более разнообразной продовольственной продукцией. Эти группы не были митимаями в строгом смысле, поскольку их учитывали при переписи как принадлежащих к той провинции, откуда они родом, и они по-прежнему были подчинены кураке той местности. Вторым типом были говорящие на кечуа «инки по привилегии», особо привилегированные митимаи, которых направляли жить в столицы покоренных провинций и провинциальные селения Инков. Рассчитывалось, что они будут поддерживать режим инков, подавая местным жителям хороший пример и знакомя их с языком и обычаями Инков. Третий тип митимаев был как раз тот, о котором упомянуто выше, – это были ненадежные или мятежные слои населения, переселяемые из соображений безопасности в малонаселенные провинции или в среду лояльных подданных.


P.S далее сразу продолжение
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Грани Зла / Континенты Америки / Меньшее из Зол 6

Жизнь под прессом Отца-Солнца или Магический Социализм Инков 2

Землеустройство

Инки были умными правителями, планирующим свои действия на десятилетия вперед. Так захват территорий соседей был по возможности бескровный, без резни и пожарищ. Инки бережливо относились даже к своим будущим потенциальным владениям, предпочитая живых сельчан разоренным пустынным землям.
Сначала для доступа в новую провинцию строились дороги; затем они обрастали тамбо и складами, где хранились припасы для правительственных чиновников, Общественных Трудовых Сил, путешествующих митимаев и всех тех, кто в результате военных действий оказался в нужде. Вдоль дороги приблизительно через каждые 2–3 километра размечались небольшие станции для скороходов, именуемых часки. Они образовывали эффективную систему коммуникаций, пронизывающую насквозь всю империю. Инки построили свыше 25 тысяч!!! километров дорог, по которым при любой погоде могли пройти люди и караваны лам, на высоте от уровня моря и до приблизительно 5500 метров над ним. Две главные императорские дороги проходили параллельно друг другу: одна шла через Анды, пересекая сьерру и заснеженные плато, через глубокие долины и леса, пропитанные влагой; другая – по побережью, через бесплодную пустыню и широкие речные устья. Императорские дороги, от которых расходилась сеть второстепенных, связывали между собой все главные города и провинции. Вдоль некоторых дорог были расставлены указатели расстояния, именуемые mono, которые отмечали расстояние порядка 10 километров. При необходимости сюда же посылались землеустроители из Общественных Трудовых Сил, специализировавшиеся на строительстве каналов и проведении ирригационных работ, чтобы увеличить площадь земли, возделываемой под посевы. Иногда на склонах долин сооружались также террасы.

После этого император и его советники выбирали подходящий участок для постройки новой столицы провинции. Обычно подбирался обширный плоский участок с хорошим обзором, который располагался как можно ближе к старой столице или другому городу. Для помощи при строительстве городов и других строительных работах в провинции, как уже отмечалось, посылались Общественные Трудовые Силы: они представляли собой настоящую армию, которую правительство направляло туда, где имелась в них необходимость.
При отсутствии кровожадности и желания побольше принести в жертву и съесть пленников, Инки везде, где сталкивались с идеями и практическими методами, которые, по их мнению, представляли определенную ценность, с готовностью использовали их сами или позволяли им существовать. Когда было захвачено государство Чиму, его организация произвела на инков такое впечатление, что правителя и некоторых самых искусных ремесленников перевели на жительство в Куско, чтобы инки могли у них учиться.

Землевладение и налоги

Земля принадлежала родственной группе (панаке или айлью), а не отдельным лицам. На вершине иерархии продукция с земли, принадлежащей панаке правителя (его потомкам), распределялась между всеми его сыновьями, присутствовавшими во время посева. Точно так же те мужчины, которые получали в подарок от императора участки земли, свободные от налогов, получали их для себя и своих потомков. Такие земли могли быть выделены в качестве награды за подвиги в сражениях, за строительство мостов, ирригационных сооружений и за изобретения. Иногда их также дарили особо отличившимся сыновьям кураков в знак благоволения за хорошую службу. Условием было то, что эти земли нельзя было обменивать, продавать или передавать другому, делить и распоряжаться ими иным путем. Когда отсутствующий возвращался, к нему возвращались его права на землю. Кобо сообщает, что «даже когда членов айлью при делении этой «частной» земли было так много, что каждому участнику доставалось лишь по одному маисовому початку, обычай все равно соблюдался». Любой, кто передвинул бы камни или вешки, отмечавшие границы земли, или проник на чужую наследственную землю, был бы жестоко наказан. За первое нарушение ему сбрасывали на плечи тяжелый камень, а за второе его ожидал смертный приговор.
К землям, принадлежащим императору и культовым, жители относились с чрезвычайным почтением: никто не осмеливался пересечь эти поля, не произнеся благоговейных слов, особо предписанных для этой цели. Касательно возделывания этих земель существовали специальные законы, и любой, кто, проходя мимо, стащил бы что-нибудь с этих полей, чтобы съесть, был бы казнен.
Земли, посвященные религиозным культам, были поделены между Солнцем, Громом и другими «божествами» и идолами местных верований. Каждому был дан земельный надел соразмерно со значением культа и, следовательно, с количеством его священников и служителей, которых требовалось обеспечить едой. Все собирались, чтобы обрабатывать культовые земли прежде других, ознаменовывая начало сезонных работ церемониями в присутствии важных высокопоставленных лиц. Самый главный из присутствующих – это касалось даже самого императора – начинал сев лично, вонзая в землю золотой такльа. Затем все остальные важные лица и присутствующая аристократия следовали его примеру, а их жены, стоя на коленях перед мужьями, разбивали комья земли. Однако аристократы вскоре прекращали работу в той же последовательности, в которой начинали, и усаживались праздновать и пировать, тогда как курака пачака работал чуть дольше, а затем оставался надзирать за простолюдинами, которые продолжали выполнять задачу.
В последнюю очередь обрабатывались общественные земли. Это, разумеется, были земли императора, но предназначенные, по сути, для общественного пользования. В каждой общине земли было вполне достаточно, чтобы прокормить ее членов. Кураки ежегодно разделяли ее между главами семейств пропорционально размеру их семей – для каждого ребенка выделялся дополнительный надел. Если налогоплательщик по уважительной причине отсутствовал, другие члены общины обрабатывали его поля, получая за это всего лишь дневной продовольственный рацион. После обработки земель отсутствующего они продолжали трудиться на собственных наделах.
В провинциях часть продовольственных запасов из хранилищ императора, если они не требовались где-либо в другом месте, распределялись среди всех жителей, особенно в кризисные периоды, а в обычное время – среди бедняков. Обмены товарами между регионами также производились в порядке перераспределения этой продукции, которую правительство перемещало туда, где возникала необходимость. Смотрители и учетчики чрезвычайно эффективно организовывали движение по дорогам и перемещение товаров, так что склады нигде не пустовали, и в дорожных приютах и тамбо всегда было вдоволь припасов для путешественников.

Болезни и лечение

Дж. Роув считает, что по убеждению инков «все болезни имели сверхъестественную причину и могли быть исцелены при помощи религиозных и магических средств». Целительство было важной частью верования Инков, по высказыванию Инки Пачакути: «Врач или травник, несведущий в добрых свойствах трав, или кто знает силу некоторых, но не стремится знать силу всех, знает мало или не знает ничего. Он должен трудиться до тех пор, пока не будет знать их все, как полезные, так равно и вредные, дабы заслужить то звание, на которое он притязает».
Всерьез занемогшие призывали местных целителей, камаска или сонкойок - стариков, разбирающихся в растениях, типа Дона Хуана и обладавших сверхъестественным могуществом, обретенным благодаря определённому прозрению. Они лечили словами с магическими действиями и снадобьями.
Человек знатный или обладающий некоторым достатком, который, как считалось, страдает от какого-то внутреннего расстройства, подвергался особенному лечению у более продвинутого государственного лекаря. Это происходило в небольшой комнатке, в которой целитель предварительно совершал обряд очищения, используя муку из черного маиса, – сжигал щепотку, а затем повторял процедуру с мукой белого маиса. Далее больного помещали в эту комнату и анестезировали при помощи снадобий или внушения. Затем целитель вскрывал ему брюшную полость обсидиановым ножом, проводя настоящие операции.
При переломе кости или вывихе требовалось принести жертву на том месте, где было получено повреждение, поскольку считалось, что тому виной местные духи. Однако боевые ранения, такие как пробитый череп, требовали услуг более опытного хирурга – Мага высшей ступени. В данных случаях могли выполнить операцию по трепанации черепа, но подобные операции выполнялись и по магическим, неизвестным нам соображениям. По-видимому, в окрестностях Куско такие операции осуществлялись двумя способами, следы применения которых были обнаружены на черепах, найденных при раскопках кладбищ. Один метод заключался в высверливании по овальной линии последовательности перекрывающих друг друга дырочек, каждая примерно полсантиметра в диаметре. Второй метод – пропиливание двух параллельных пар линий, пересекавшихся примерно под прямым углом. Перед операцией пациента, разумеется, анестезировали наркотиком. То, что такие операции часто завершались успешно, подтверждается найденными черепами, на которых видны следы заживления после выполнения нескольких обширных операций.
Но Магов, не вписанных в имперскую систему, страшились и Инки, и другие андские племена, помимо прочего и потому, что те хорошо разбирались в ядах. Они действовали, используя человеческие зубы, волосы и ногти, а также фигурки, амулеты, ракушки, части разных животных и жаб. Особым образом подготовленные препараты располагались в особых точках с целью причинить «врагу» как можно больше беспокойства и страданий, с целью заставить его заболеть или уничтожить его урожай. Кроме того, злонамеренно уродовались фигурки, имеющие сходство с жертвой. Однако, поскольку колдуна, признанного виновным в смерти человека, казнили вместе со всеми его потомками, они, вероятно, действовали с понятной осторожностью. Колдуны же изготавливали и любовные зелья.

Магия в Империи

Согласно Сиесе, «инки верили, что существует Создатель всех вещей, и Солнце было их верховным божеством, которому они воздвигли великие храмы, они придавали значение бессмертию души и другим тайнам природы».
Магия, и так утилитарная по своей сути, была сформирована и узко направлена в Империи, чтобы обслуживать более практические цели, которые дополняли экономическую и социальную политику, отражающую реальную власть Инков. Человек должен был обеспечивать собственное благосостояние, тщательно выполняя все предписанные ритуальные требования и соблюдая каждую мелочь при отправлении культа. Это должно было гарантировать благоволение всех Сил. Любые неудачи или несчастья, свалившиеся на человека – не важно, относилось ли это к его физическому или экономическому состоянию, – рассматривались как наказание, наложенное сверхъестественными силами за проявленное невнимание, равно как и за неправильный поступок.

Единственный пробившийся Светлый Культ - Пача Мама (Мать Земля), олицетворявший Великую Стихиаль Земли - был связан с сельским хозяйством. По этому поводу хочу заметить, что Мать Земля велИка и великА, а потому любит своей любовью без исключения всех существ из всех Слоёв Планетарного Космоса, не исключая и созданий демонической природы, коих Она жалеет и о ком печалится, желая скорейшего их выздоровления. Для такой Величины это может быть естественным, но неприемлемо для нашего человеческого уровня. Ведь недаром у Кастанеды, в момент прохождения инициации всех учеников, когда они стояли на краю пропасти, откуда должны были прыгать (как в монастыре Ву-Дан, в «Крадущимся Тигре, невидимом Драконе»), Дон Хенаро, проявляя показушную, сталкерскую «любовь», посоветовал всем проявить уважение и чувства к Матери Земле. После чего начал «обнимать» её, раскинув руки и плавая над поверхностью в 20-30 см. (Тем самым смещая шоком увиденного настройку ТЧ - http://gor-kazenas.livejournal.com/12336.html учеников для предстоящего прыжка).
Этот культ представлял камень продолговатой формы, который устанавливали на полях и поклонялись ему, и просили защитить и удобрить землю. Чем больше полей или хозяйств находились под ее покровительством, тем большее значение она имела и большее уважение ей оказывали. Койя, в своей роли Мама Уако (мать Манко Капака), была покровительницей земледелия, и по традиции в августе, в начале сельскохозяйственного года, именно поле, посвященное Мама Уако, всегда обрабатывалось первым.
Обязательным требованием подготовки к большинству празднеств и церемоний, которые почти всегда включали поклонение или ритуалы культа, было очищение и пост участвующих. Пост большей частью ограничивался воздержанием от мяса, соли, вкусных специй при приготовлении пищи, а также от сексуальных отношений. Постные дни перед праздниками тщательно соблюдались, а продолжительность их варьировалась от двух до шести дней. Кроме того, пост также практиковался как часть покаяния или лечения, и тогда он проходил под наблюдением Жрецов - ведь это однозначное энергетическое очищение человека, а уж в какой среде он находится - это другой вопрос. Сиеса сообщает, что «наиболее религиозных индейцев или тех людей, кого считали приближенными к богам, просили поститься в течение целого года, чтобы у всех было хорошее здоровье». Такой пост мог начаться после того, как маис был посеян, и продолжаться, пока не уберут весь урожай. Особый пост держал император. Он постился в одиночестве, в уединенном месте, перед своей коронацией или перед тем, как принять важные решения. Такие решения сопровождались жертвоприношениями «богам» и консультацией с Оракулом или церемонией гадания – кальпа.
Кальпа («сила») проводилась во время приготовления к военной кампании. Церемония состояла из жертвоприношения ламы (тут у Ацтеков без десятка пленников явно бы не обошлось), по результатам которого Верховный Жрец прогнозировал результат кампании, удаляя легкое и надувая его через жилу, а затем рассматривая отметки на поверхности легкого. По внутренностям ламы также судили о том, подходящий ли избран наследник. К нескольким знаменитым Оракулам, например, Оракулам Вари-Вилка, Пачакамака, Апу-Римак (около соответствующей реки) и Римак (около Лимы), или в храме на острове Титикака, обращались паломники со всех концов Империи. В этих святилищах изваяния были вымазаны кровью жертв, а Жрецы истолковывали предсказания Оракула. И любая уака могла дать ответ на вопросы относительно болезни, утраченного имущества, врагов, совершенных преступлений, правды или лживости – короче говоря, относительно любой проблемы.
В Кончаке была обнаружена любопытная скала – внутри нее было вырублено помещение, в котором мог периодически находится здешний Жрец, что наводит параллель с подобным у Дона Хуана.

Император оберегался от магических чар даже в мелочах: если он откашливался или плевал, женщина из окружения подставляла свою ладонь, и он плевал туда. И всякий волос, который падал с его головы на его одежду, женщины подбирали и съедали.
Хотя отдельные любимые жены и наиболее полезные слуги должны были, как предполагалось, добровольно сопровождать покойного инкского правителя в мир иной, чтобы служить ему там, эти жертвы не всегда были столь добровольными, как пытаются убедить нас свидетельства; во время траурных церемоний их напаивали или накачивали наркотиками. Наибольшее зафиксированное число жертв в честь такого события – 5 тысяч человек, убитых, чтобы сопровождать Инку Уайну Капака.


Перед нами раскрылась картина могущественной и процветающей империи - совершенного и отлаженного механизма. Она сочетала в себе такие казалось бы несовместимые вещи, как обожествление Великого Инки и основные правила социализма, плюс в государстве царила железная дисциплина – труд был обязателен, работать должны были все. Даже все посевы и сбор урожая начинался с личного примера великого Инки в Куско. Поэтому если в случае с Ацтеками мы имели некое подобие по жёсткости с коммунистической диктатурой времён военного коммунизма – Магическую Диктатуру, то в данном случае перед нами не что иное, как Магический Социализм, как бы это не резало наш слух дикостью сочетания. При такой социализации, таком Магическом Социализме, где НЕ БЫЛО ДЕНЕГ и всё перераспределение брало на себя государство - существовало даже подобие будущей науки статистики – население было поделено на возрастные и профпригодные группы и была подсчитана нагрузка на каждого, соответствующая его возможностям, - основу этой цивилизации составляли человекочасы - чтобы никто и ничто не ускользнуло и не выскользнуло в «свободное плавание». Социальное устройство, вертикаль власти и другие её составляющие контролировали жизнь подданного от рождения до смерти. Тяжёлая лапа государства, как мы поняли, накладывалась на всё. Никакой свободы перемещения, никаких самостоятельных позывов к организации чего-либо, от частного предпринимательства до искусства, от мыслей создать что-либо, организовать или возглавить. Человек оказывался в таком узком русле, в таких тисках, что вся его жизнь, все стремления-устремления, все мысли и чаяния, вся творческая энергия канализировалась и не получала развития, для человеческого Светлого потенциала ставился непробиваемый потолок – что было реальным достижением Планетарного Противобога в этой его такой «справедливой» социальной модели.