gor_kazenas (gor_kazenas) wrote,
gor_kazenas
gor_kazenas

Categories:

Грани зла /Континенты Америки /Затоптанные дети 2

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»

Да, и не приписывайте мне авторства, я всего лишь проводник-популяризатор.




Каскад лунных Миров далёк от земного разнообразия и ныне входит в её состав. Миру Воглеа противостоят три остальных лунных Слоя. Первый Мир для обитания множества просветленных - тех, кто в свое время трагически отстал; их последняя инкарнация в нашем с вами Слое пришлась на эпоху лунного Дьяволочеловечества и вырождения; весь огромный последующий период ушел на исправление и постепенное просветление. Другой мир - лунная Элита. Очень много селенитов поднялось уже еще выше, в Элиту земного Каскада, в один из самых верхних наших Слоёв. И, наконец, третий, светлейший из лунных миров -Танит, обитель лунной богини.
Если тонким анализом разложить на составные пряди то, что мы чувствуем в лунные ночи, то мы убедимся в наличии следующих компонентов нашего переживания. Первый: предчувствие гармонии; это действуют на нас первые два Слоя. Второй: тончайшая тоска о горнем; это зовет нас к себе Танит. И третий: тяготение к сексуальным провалам; это томит нас и искушает Воглеа. Она боится Солнца и всегда отступает от его сияния на неосвещенную сторону Луны. Во время полнолуния нас достигают лишь ослабленные эманации Воглеа - те, что проструиваются сквозь толщу земного спутника. Но когда Луна идет на ущерб, Воглеа перемещается вместе с мраком на ту ее сторону, которая обращена к Земле; вот почему так болезненно, мрачно и тяжело действуют на подсознательную сферу многих из нас лунный ущерб и ночи новолуния.
Но лунное обиталище этого Тёмного Существа завязано на очень специфический «нижний» земной Слой, тоже влияющий на нашу сексуальную сферу, разжигающий похоть и необузданную страсть. Попасть туда для человеческой души означает огромнейшую опасность. В других Адских Кругах (кроме как за редким исключением, в самом низу) отстрадав и искупив всё своё кармически накопленное, грешник покидает «места, не столь отдалённые». Низвергнутый же в этот Мир, он оказывается не в плену невыносимых мук и непередаваемого страха или непереносимых угрызений совести и стыда верхних чистилищ (Слава Спасителю), а во вполне себе цивилизации. Эдакой помпезной, безвкусной, сначала на положении раба, но пронизанной одной целью – удовлетворением неиссякаемой похоти, которую невозможно удовлетворить.
Сам Слой представляет из себя океанообразную сферу тёмных паров, не обитаемую никем, и редкие острова-города, пространственно связанные с городами-гигантами нашего трёхмерного Мира. Ландшафт резко урбанистичен. Оттуда видно даже небо, но из всех небесных светил – только Луна, ибо пространство Слоя гаснет вскоре за пределами лунного Каскада. Впрочем, и Луна там имеет совсем не такое обличье, к которому привыкли мы, потому что из всех Слоёв её обитатели видят лишь тот, где обитает Воглеа. Демоницы таких городов, завязанных на великие города нашего слоя, обременены там гигантскою материальностью. В каждом из городов такая Демоница только одна; население же состоит из мелких демонов обоего пола, и по размерам своим, и по форме едва отличающихся от человека. Цель их – лишь отчасти помощь ей, главное же – наслаждение, а её смысл и цель – не продолжение рода (он продолжается и без неё), а удовлетворение похоти своих подданных. Для Демониц созданы грандиозные обиталища; в каждом из городов такое обиталище – одно, в форме усечённой пирамиды: оно напоминает чудовищный жертвенник. Они телесно отдаются одновременно целым толпам, и в их обиталищах, полудворцах-полукапищах, идёт непрерывная, почти непонятная для нас оргия во славу Демонической Царицы Луны. Той самой, чьё влияние испытываем иногда и мы, люди, в городские (именно крупных городов-гигантов) лунные ночи. Оно примешивается к маняще возвышенному и чистому влиянию Светлой Танит, возбуждая в существе где-то на подсознании тоску по таким сексуальным формам наслаждения, каких нет у нас. Там же эти формы есть. Их выработана почти необозримая шкала, столь разнообразных, как нигде во всём земном Каскаде. Влияние Танит сюда не достигает совсем, о солнечном свете здесь не имеют даже представления, всё погружено то в сизый сумрак, то в бледно-синеватое, фиолетовыми вспышками играющее освещение Луны, и ничто не мешает бушеванию страстей, вызываемых лунною Демоницей Воглеа. От непрерывных оргий во дворцах-жертвенниках клубы испарений восходят к ней, и она пьёт их, но бесчисленных обитателей этих городов не может удовлетворить ничто, ибо их томит ещё более глубокий, мало кому из нас понятный вид сладострастия – сладострастие мистическое, тянущее их к недостижимому даже для них: к Великой Блуднице – одной из трёх ипостасей Планетарного Противобога. Она – их божество, их тоска и грёза. Ей посвящён их высший культ. В дни её праздников демоницы-правительницы отдаются рабам. Но получить удовлетворение это мистическое сладострастие может лишь в Обиталище Сатаны, и достойным его оказываются лишь избранные.
Восполнение жизненных сил бесчисленного местного населения совершается за счёт нашего Слоя: излучение человеческой и отчасти звериной похоти, так называемый эйфос, беловатыми ручьями медленно и вязко движущееся вдоль улиц; они его впивают в себя. Такая пища соответствует их собственному существу: похоть – смысл, цель, содержание и пафос их жизни. Острота наслаждений, испытываемых ими, во много раз сильнее, чем способны испытывать мы. Они движутся по кругу перевоплощений, и для них это действительно безвыходный круг: каждый раз между инкарнациями их души погружаются Слоем ниже, приобретая облик человеко-червей и заживо пожирая людей-страдальцев в этом вечно гниющем мире. И всё же наслаждение, доставляемое похотью, неутолимым мистическим сладострастием к Великой Блуднице, в их глазах так велико, что они готовы за это платить таким образом.
Единственным светилом там, эдаким солнцем, служит Луна, поэтому большую часть времени этот слой погружен в глубокий сумрак. Тогда вступает в свои права искусственное освещение – длинные цепи мутно-синих и лиловатых фонарей: они тянутся нескончаемыми гирляндами вдоль пышных, массивных строений. Внутреннее и внешнее убранство зданий аляповато и грубо, но поражает своим богатством, своим бьющим в глаза великолепием. Зодчие, художники, даже учёные, не говоря уже о рабочих, принадлежат к классу рабов. Основное, демоническое, население этого Мира столь же импотентно умственно и художественно, насколько одарено похотью.
Это щемящее-мрачное описание можно закончить небольшим штрихом. В двойнике Петербурга этого Мира (а у большинства городов-гигантов есть свои двойники в определённых Мирах, завязанных на сверхнарод), так же, как в соседнем с Обиталищем Демона Российской Государственности, как и в Небесной России, есть двойник – лучше сказать, тройник – огромной статуи Всадника (памятник Петру – Медный Всадник). Но здесь этот Всадник мчится не на драконе, как в столице российского античеловечества, и, конечно, не на заоблачном белом коне, как в небесном Петербурге. Здесь – это изваяние первооснователя этого преисподнего города с бурно пылающим и дымящимся факелом в простёртой руке. Отличие этой фигуры ещё и в том, что она мчится не на коне, а на исполинском змее. Может быть, читающий это теперь поймёт, о чём и о ком говорил Александр Блок в стихах, исполненных настоящего прозрения:
Сойдут глухие вечера,
Змей расклубится над домами.
В руке протянутой Петра
Запляшет факельное пламя.

Зажгутся нити фонарей,
Блеснут витрины и тротуары
В мерцаньи тусклых площадей
Потянутся рядами пары.

Плащами всех укроет мгла,
Потонет взгляд в манящем взгляде.
Пускай невинность из угла
Протяжно молит о пощаде!

Там, на скале, весёлый царь
Взмахнул зловонное кадило,
И ризой городская гарь
Фонарь манящий облачила!

Бегите все на зов! на лов!
На перекрестки улиц лунных!
Весь город полон голосов,
Мужских – крикливых, женских – струнных.

Он будет город свой беречь,
И, заалев перед денницей,
В руке простёртой вспыхнет меч
Над затихающей столицей.
Что в руке первооснователя этого Слоя, рано или поздно, вместо факела, вспыхивает меч кары, меч кармы – это понятно. И каждая душа человеческая, побывавшая в этом тёмнолунном городе, не может не помнить этого, хотя бы и совсем смутно, через толщу дневного сознания.
Для человеческой души срыв туда, как я уже говорил, таит грозную опасность. Срыв происходит в том случае, если на протяжении жизни душу томило и растлевало сладострастие к потустороннему – то самое мистическое сладострастие, которое испытывают мелкие демоны там к Великой Блуднице. Никакая сексуальная деятельность на земле не может удовлетворить его, человеку хочется всё время нового и необычного. Вот одна из причин увеличения нестандартных половых отношений и всяких форм извращений, как попытка дневного сознание найти пищу для этого внутреннего огня. Но всё тщетно. С таким отягощённым эфирным телом несчастный проваливается сквозь Слои всё ниже и ниже, пока не достигает этого «Ада Удовольствий», где на него надевается каррох – плотноматериальное тело, схожее с физическим, но созданное из материальности демонических Миров. Спасение души из рабства в этом Круге силами Света наталкивается на исключительные трудности. Есть, однако, один акт, зависящий от самой человеческой души, который может открыть перед ней путь к спасению: самоубийство. Греховное в нашем Мире, где материальность сотворена Провиденциальными силами и предуготовляется к просветлению, самоубийство в демонических слоях оправдано, так как влечёт за собой разрушение карроха и освобождение души. Но если этого акта не совершено, а Светлые Силы помощи побеждены, душа после смерти в «Аду Удовольствий» попадает в Слой ниже опять, потом снова в «Ад Удовольствий» – уже не в качестве раба, а привилегированного. Самое первое, до астрального и эфирного, истончено-энергетическое тело - шельт, творимое самой сновидящей монадой, постепенно демонизируется, застревает в колесе инкарнаций от «Ада Удовольствий» до Слоя ниже и обратно, и может статься, что монада, в конце концов, отказывается от него. Тогда шельт падает в Суфэтх, кладбище земного Каскада, и умирает там навсегда, а монада покидает нашу Землю, чтобы начать наново свой путь где-нибудь на других концах Вселенной. Из тех немногочисленных, впрочем, душ, что погибли навеки в Суфэтхе, большинство были жертвами именно «Ада Удовольствий».

Но вернёмся к нашему, на тот исторический момент ещё сохранявшемуся в чистоте народу. Противостоять лунной Демонице, иметь такой земной плацдарм, с которого в дальнейшем, рано или поздно, когда придёт время, можно было бы передать накопленные духовные наработки всему человечеству, являя себя как образец, защитить его от этих палящих облучений, сбрасывающих в почти невозвратное посмертие – великое долженствование. Но это только видимая сторона, на тонком плане самые продвинутые мистики этого народа продолжали бы, всё усиливаясь и усиливаясь, теснить силы Тьмы и Воглеа именно на этих фронтах. Недаром эмблематический образ этого Синклита являл собой группу воинов, направлявших копья на диск ущербной Луны. Вот к какому великому и значимому по планетарным меркам долженствованию подготавливали его Светлые Силы, направляя и воспитывая через Синклит. Вот откуда эта разительная чистота и необычайная целомудренность его, так до глубины души поразившая того же Купера. С этим же связано и отрицание ими городской цивилизации, как основного проводника Воглеа и «Ада Удовольствий».
Но по этим целомудренным детям прошёлся неумолимый каток. Они были лишены своей земли, привычных мест обитания, своих бизонов и лесных урочищ для охоты, своего уклада и быта, брошены в лагеря смерти, где без крова и еды массово гибли, вытравливались, как зараза, специально! и случайно привнесёнными болезнями. Оказывавшим малейшее сопротивление устраивалась такая бойня, где едва ли кто-то выживал. Лишённых всего и вся, оставшихся в звенящей пустоте, спаивали алкоголем, заставляли идти на сделки с совестью, растаптывали в них всё самое лучшее. Их такое высокое мировое долженствование было сначала поставлено под удар, а затем и вовсе прервано. Их Синклит, как и некоторые другие, чьи культуры не выдержали Тёмного натиска, оторвался от нашего Слоя, от географической завязки на область Великих Озёр, и поднимается всё выше и выше, творя что-то недостижимое без привязки к нам. Так же, как когда-то над Атлантидой, или Византией, или, в данный момент, над Японией (но этот процесс ещё может быть обратим, в отличие от описываемого).
Как вы думаете, чья рука управляла таким катком?

И напоследок подведём черту современным талантливым автором:
ВОГЛЕА

Луна на тёмном небосводе
Сквозь облака вдали видна,
Сияя гордо на свободе,
Но, в сущности, она больна.

Поток любовных испарений
Сквозь лунный свет к Земле летит
И негой жгучих наслаждений
В ночи к себе людей манит.

Когда в ущербе лик Селены
В пещере мрачной в недрах гор
Крылатой стражи исполины
Стоят, потупив хмурый взор

За спинами волков огромных,
Что охраняют царский трон.
На троне, в покрывалах чёрных,
Как будто впав в священный сон,

Сидит Воглеа ночью тёмной,
Сосредоточив мысль на том,
Как похоть жаждой неуёмной
Наполнит фальшью каждый дом,

Как несмышлёные людишки
Потонут в омуте страстей,
Как секс и острый вкус интрижки
Вдруг станет нормой для людей …

Но есть серьёзная преграда,
Она как в горле кость сидит –
Мешает грязным козням Ада
Царица светлая Танит!

Уже века война ведётся
За власть над старою Луной
Одной царицей в блеске Солнца,
Другой сокрытой лунной мглой …

Андрей Воин
23.01.2010
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 15 comments